Кс рф указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере

Полное разъяснение по теме: "кс рф указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере" от профессионального юриста с ответами на все интересующие вопросы.

Определение Конституционного Суда РФ от 18.09.2014 N 1872-О “По запросу Мурманской областной Думы о проверке конституционности частей первой и второй статьи 114 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 18 сентября 2014 г. N 1872-О

МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ДУМЫ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ

ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 114 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО

КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи Н.С. Бондаря, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” предварительное изучение запроса Мурманской областной Думы,

1. В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации Мурманская областная Дума оспаривает конституционность части первой статьи 114 УПК Российской Федерации, согласно которой при необходимости временного отстранения от должности подозреваемого или обвиняемого следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство, и части второй той же статьи, предусматривающей, что в течение 48 часов с момента поступления ходатайства судья выносит постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности или об отказе в этом.

Как следует из представленных материалов, поводом для направления данного запроса послужило временное отстранение от должности постановлением Октябрьского районного суда города Мурманска от 18 февраля 2014 года, вынесенным на основании статьи 114 УПК Российской Федерации, гражданина В.Н. Шамбира – председателя Мурманской областной Думы, с чем согласился вышестоящий суд (апелляционное постановление Мурманского областного суда от 20 марта 2014 года).

В связи с изложенным Мурманская областная Дума просит признать части первую и вторую статьи 114 УПК Российской Федерации противоречащими статьям 1 (часть 1), 2, 3 (части 1, 2 и 3), 5 (часть 3), 10, 11, 17, 18, 37 (часть 1), 55 (часть 2), 66, 72, 73 и 77 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

2. В соответствии со статьями 1 (часть 1), 3 (части 1, 2 и 3), 5 (часть 3), 10, 11, 66, 72, 73, 77 (часть 1), 134 и 136 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как демократическом федеративном правовом государстве с республиканской формой правления федеральный парламент и парламенты субъектов Российской Федерации являются органами народного представительства, осуществляющими законодательную власть; особым положением парламента, его функциями как законодательного (представительного) органа государственной власти обусловлены его самостоятельность в системе разделения властей и независимость его членов от чьих бы то ни было указаний (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2002 года N 9-П и от 28 февраля 2012 года N 4-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2007 года N 797-О-О и от 19 мая 2009 года N 598-О-О).

Видео (кликните для воспроизведения).

Из этого следует, что федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункт “о”; статья 76, часть 1) нормотворческие полномочия в сфере уголовного судопроизводства и обеспечивая условия для привлечения виновного к ответственности за совершение преступления, для защиты прав потерпевших, возмещения им причиненного преступлением вреда, должен учитывать необходимость формирования эффективного публично-правового института парламентской неприкосновенности, гарантирующего недопустимость использования средств уголовно-правового воздействия с целью оказания давления на депутатов (как федерального, так и региональных парламентов) и исключающего необоснованное вмешательство в их деятельность, притом что неприкосновенность депутата во всяком случае не может рассматриваться как личная привилегия, освобождающая его от ответственности за уголовные правонарушения.

3. Пунктом 3 части первой статьи 111 и статьей 114 УПК Российской Федерации в качестве одной из мер процессуального принуждения, служащих обеспечению установленного данным Кодексом порядка уголовного судопроизводства, предусмотрено временное отстранение от должности подозреваемого или обвиняемого.

При этом временное отстранение от должности председателя законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации не влечет приостановление его депутатского статуса, равно как и не затрагивает права такого органа по назначению его на должность или отрешению его от должности, назначению на эту должность иного лица, которое будет временно исполнять его обязанности. Следовательно, временное отстранение судом от должности председателя или иного должностного лица законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации на основании оспариваемых законоположений не может рассматриваться ни как умаляющее депутатский статус таких лиц, снижающее гарантии беспрепятственного осуществления ими своих полномочий, ни как создающее непреодолимые препятствия для деятельности такого органа.

Читайте так же:  Минимальный стаж для начисления пенсии в 2019 году

Таким образом, оспариваемые законоположения, относящие разрешение вопроса о временном отстранении от должности председателя и иных должностных лиц законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации ввиду осуществления в отношении них уголовного преследования к компетенции суда, сами по себе не свидетельствуют об ущемлении конституционных прерогатив парламента субъекта Российской Федерации либо ограничении гарантий депутатской неприкосновенности в сфере уголовного судопроизводства. Оценка же целесообразности совершенствования действующего законодательства в части установления дополнительных гарантий для депутатов региональных парламентов, в том числе замещающих должность председателя законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они закреплены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”.

Разрешая вопрос о принятии обращения к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации с учетом требования части второй статьи 36 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” должен проверить, имеется ли в действительности неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой заявителем нормы.

Поскольку в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации части первая и вторая статьи 114 УПК Российской Федерации, неопределенность отсутствует, запрос Мурманской областной Думы не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Мурманской областной Думы, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, в соответствии с которыми такого рода обращения в Конституционный Суд Российской Федерации признаются допустимыми.

Нет видео!
Видео (кликните для воспроизведения).

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

Изображение - Кс рф указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере proxy?url=https%3A%2F%2Fimg.gazeta.ru%2Ffiles3%2F416%2F5245416%2Fgold-pic330-330x220-94454

Конституционный суд подтвердил право региональных депутатов на выплату себе двух окладов в случае прекращения полномочий

Депутаты Архангельского областного собрания депутатов отстояли в Конституционном суде РФ право на единовременные выплаты после прекращения собственных полномочий. Судьи КС при этом рекомендовали парламентариям учитывать реальные возможности региональных бюджетов, указав на недостатки федерального законодательства.

Конституционный суд (КС) России в четверг огласил постановление по запросу Архангельского областного собрания депутатов, рассмотрение которого началось 26 февраля. Как писала «Газета.Ru», депутаты были недовольны тем, что прокуратура и Верховный суд запретили им назначать единовременные выплаты для парламентариев, прекращающих свои полномочия.

«Золотой парашют», предложенный архангельскими депутатами для своих коллег и прочих «лиц, замещающих государственные должности субъекта РФ», составлял два ежемесячных денежных вознаграждения.

Прокуратура и суд сочли, что, приняв такое решение, парламент Архангельской области посягнул на федеральные полномочия. Основным аргументом стала ссылка на положения Трудового кодекса РФ.

КС, однако, встал на сторону депутатов. Как отмечено в постановлении, депутаты «в силу принципа независимости депутатского мандата не являются наемными работниками – их правовой статус обусловлен самим актом избрания на выборах». Соответственно, оспариваемые положения ТК на них не распространяются и противоречить Конституции не могут. В сухом остатке решение КС сводится именно к этому. Однако при исследовании вопроса судьям пришлось затронуть немало связанных тем.

Решение КС постулирует тот факт, что назначать «золотые парашюты» депутаты себе действительно могут и их не ограничивает в этом ни Конституция, ни федеральное законодательство.

«Аналогичные выплаты предусмотрены для депутатов Государственной думы, для членов Совета федерации, для государственных и муниципальных служащих, — напомнил судья — докладчик по делу Александр Кокотов. — Федеральное законодательство предоставляет субъектам право решать вопросы материально-технического и финансового обеспечения деятельности органов государственной власти. В том числе в части оплаты деятельности должностных лиц и служащих. Их этого вытекает право вводить единовременную денежную выплату при прекращении полномочий депутатов».

Однако, видимо понимая неоднозначность своего решения с социальной точки зрения, судьи КС ввели в постановление осторожную формулировку, призывающую депутатов не сильно увлекаться при выплате себе «выходного пособия»: «Реализуя данное полномочие, законодатель субъекта РФ обязан соблюдать баланс частных и публичных интересов, в том числе

принимать во внимание социально-экономическое положение субъекта РФ и возможности его бюджета и при определении размера указанной выплаты руководствоваться положениями бюджетного законодательства».

В этом пояснении КС был явный отголосок дискуссий, кипевших на первом заседании по данному делу. Тогда советник генерального прокурора Татьяна Васильева выдала сокрушительную статистику по Архангельской области, на фоне которой претензии местных депутатов на выплаты выглядели неэтичными. Речь шла о проблемах с обеспечением жильем детей-сирот, о выплате бюджетникам северных надбавок и дотационности регионального бюджета в целом.

Однако КС не имеет полномочий для того, чтобы конкретно указывать регионам, при каком состоянии бюджета назначать «золотые парашюты» уже можно, а когда лучше бы с ними повременить. Так что с правовой точки зрения рекомендация судей «принимать во внимание социально-экономическое положение» остается просто вежливой просьбой. Конкретные же решения остаются самим парламентариям. Единственное, на что указал КС, – в законе необходимо четко прописать случаи, когда выплата не может быть назначена — например, если полномочия прекратились в результате допущенных депутатом правонарушений.

Читайте так же:  Как получить гражданство канады гражданину россии

По мнению судьи Александра Кокотова, подойти к решению проблемы надо более глобально.

«На федеральном уровне никак не урегулирован статус лиц, замещающих государственные должности на уровне субъектов РФ. Законодательство о государственной и муниципальной службе у нас уже есть. А законодательства о лицах, замещающих государственные должности в субъектах и на муниципальном уровне – нет», — подчеркнул он.

По словам судьи Кокотова, «чем выше должностные лица, тем менее развернутое федеральное регулирование им посвящено». В случае с «лицами, замещающими государственные должности субъектов РФ» речь идет о чиновниках уровня депутатов областных парламентов, губернаторов, омбудсменов и т. д. Судья считает, что федеральный законодатель «не только вправе, но и обязан» принять акт, который закрыл бы эту дыру в законодательстве. Именно

в федеральном законе, полностью описывающем статус лиц, замещающих государственные должности в регионах, стоило бы прописать и размеры выплат при прекращении полномочий. Или хотя бы установить их предельный размер.

Впрочем, по мнению Александра Кокотова, можно было обойтись и вовсе без денежных выплат, вместо этого заранее гарантировав депутату сохранение за ним того рабочего места, которое он занимал до ухода в парламент.

«Депутат, работающий на постоянной основе, приходя в парламент, оставляет ту должность, которую он занимал, — пояснил судья КС. — Когда у него прекращаются депутатские полномочия, он оказывается в ситуации, когда нужно искать новую работу. И государство, наверное, должно позаботиться о таких людях. Если человек идет во власть, то он должен иметь какую-то гарантию, чтобы после ухода из власти реализовать достойным образом свое право на выбор рода деятельности. Может быть, федеральный законодатель мог бы предусмотреть не денежные выплаты, а такую гарантию, как сохранение прежней должности».

Однако, пока такого федерального закона не существует, региональные депутаты могут чувствовать себя победителями. Решение КС окончательно и обжалованию не подлежит.

МОСКВА, 1 дек – РАПСИ. Конституционный суд (КС) РФ во вторник указал на недопустимость произвольных решений со стороны субъектов Российской Федерации при реализации муниципальной реформы.

Дело о проверке конституционности частей 4, 5, 5¹ статьи 35 и частей 2 и 3¹ статьи 36 закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» и части 1(1) статьи 3 закона Иркутской области «Об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления муниципальных образований Иркутской области» по запросу группы депутатов Госдумы было рассмотрено 13 октября 2015 года.

История вопроса

В мае 2014 года поправки в закон о местном самоуправлении существенно расширили права регионов по определению моделей местного самоуправления. Отныне регион вправе установить одну или несколько таких моделей из федерального перечня, причем как в отношении всех муниципальных образований, отдельных их групп или же для конкретного муниципалитета.

При этом представительные органы муниципальных районов и городских округов (где применяется двухуровневое самоуправление) по решению субъекта федерации могут формироваться путем делегирования выборных лиц нижестоящего уровня. Также регион самостоятельно определяет способ замещения должности главы муниципального образования как в городах и районах, так и на уровне поселений.

В феврале 2015 года в федеральный закон о местном самоуправлении были внесены новые поправки, которыми перечень способов замещения указанной должности был расширен за счет возможности избрания главы муниципалитета местными депутатами из числа кандидатов, представленных конкурсной комиссией. Реализуя предоставленные ему полномочия, законодатель Иркутской области вскоре предусмотрел для Иркутска – как областного центра – избрание главы города представительным органом из своего состава взамен прямых выборов.

Позиция депутатов

Заявители не оспаривали конституционность конкретных моделей организации местного самоуправления. В то же время, по их мнению, оспариваемые нормы предоставляют региональным законодателям чрезмерную свободу действий. Фактически они могут произвольно выбирать один из предложенных вариантов структуры местного самоуправления, не учитывая мнения самих муниципалитетов и их жителей.

Кроме того, заявители полагали, что при новом регулировании не исключена ситуация, при которой в представительный орган муниципального района, формирующийся по системе делегирования, будут входить лица, не имеющие мандата от самого населения, а именно – главы поселений, избранные представительными органами поселений по итогам конкурсного отбора.

Спорное положение закона Иркутской области, по мнению заявителей, являлось примером того, что обновленное федеральное законодательство допускает установление субъектом федерации для конкретного муниципалитета безальтернативной модели организации власти. Тем самым население Иркутска, с их точки зрения, было лишено права самостоятельно определить наиболее предпочтительный способ избрания мэра.

Исходя из этого, они просили КС проверить указанные законоположения на соответствие Основному закону, его статьям 3 (часть 3), 12, 32 (часть 2), 130 (часть 2), 131 (часть 1) и 133.

Читайте так же:  Региональный материнский капитал в московской области в 2019-2020 году

Что решил суд

Проведение нового этапа муниципальной реформы обусловлено расширением взаимодействия между регионами и органами местного самоуправления, дополнительными возможностями их влияния на государственные функции. В соответствии с Конституцией, федеральный законодатель может уточнять подходы к соотношению полномочий разных уровней государственной власти в этой сфере с учетом конкретных условий развития общества и государства. Исходя из общей ответственности регионов и муниципалитетов за развитие территории, участие субъектов федерации в регулировании порядка формирования органов местного самоуправления само по себе не нарушает конституционное разделение их полномочий.

Субъекты федерации избрали различные подходы к реализации муниципальной реформы. Некоторые из них предписали всем муниципалитетам единую модель избрания своего главы. Другие, напротив, установили разные модели (в том числе безальтернативные) для муниципальных образований одного и того же уровня.

КС подчеркнул, что подобная дифференциация может быть оправдана только такими целями, которые вытекают из Конституции и федеральных законов. В противном случае она может превратиться в инструмент произвольного ограничения местного самоуправления.

Ограничение возможностей муниципалитетов самим определять для себя оптимальную структуру власти зависит, в частности, от особенностей конкретного территориального уровня и характера публичных задач. Так, городские округа и муниципальные районы реализуют государственные функции, от них может зависеть социально-экономическое положение всего региона. В данном случае самостоятельность муниципалитета должна уравновешиваться интересами государства. Напротив, в сельских и городских поселениях самостоятельность должна быть наиболее полной, обеспеченной возможностью использования прямых всеобщих выборов.

Конституционные судьи установили, что отличная от прямых выборов безальтернативная модель наделения полномочиями местных депутатов и главы может применяться только в отношении муниципальных районов, городских округов. Избрание главы не путем прямых выборов может быть предусмотрено также в отношении внутригородских районов с учетом сохранения единства городского хозяйства, а также отдельных городских поселений с высокой концентрацией государственных функций.

При этом субъекты федерации вправе подходить к вопросам сферы местного самоуправления дифференцированно (в том числе – установив единственно возможную модель организации муниципальной власти для конкретного муниципалитета), но критерии вводимых различий должны быть четко формализованы. Необходимо учитывать степень концентрации государственных функций и наличие особого статуса, установленного федеральным законом.

Эти условия объективного характера распространяются и на административный центр (столицу) субъекта федерации. Таким образом, оспоренные положения закона Иркутской области не противоречат Конституции в силу статуса города Иркутска.

В состав представительного органа муниципального района должны делегироваться только те, кто избран непосредственно населением, будь то депутаты или главы поселений. В то же время, руководители поселений, назначенные по конкурсу, не обладают народным мандатом, и потому не могут являться районными депутатами. Необходимо внести в законодательное регулирование изменения, исключающие такую возможность. Впредь до этого в состав представительного органа района должны войти депутаты от соответствующего поселения.

Субъекты федерации обязаны привести свое законодательство в соответствие с провозглашенным во вторник постановлением КС РФ. В то же время, все органы местного самоуправления продолжат функционировать до конца срока, на который они были избраны или сформированы.

Влияние правовых позиций конституционного суда Российской Федерации на развитие законодательства о местном самоуправлении

  • Казанцева Олеся Леонидовна , кандидат наук, доцент
  • Алтайский государственный университет
  • ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ
  • МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ
  • КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

В современный период возросла роль правовых позиций судов, разработанных ими в результате своей правоприменительной деятельности. Конституционный Суд РФ вправе официально толковать Конституцию РФ (п. 4 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»)[1]. По запросам судов или жалобам граждан о нарушении их конституционных прав и свобод Конституционный Суд РФ наделен полномочиями по казуальному толкованию конституции (п. 3-3.1 ч. 1 ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»). Толкование Конституции РФ является направлением деятельности Конституционного Суда РФ, а его правовые позиции в равной степени обязательны как для законодателя, так и для правоприменителя.

Понимание местного самоуправления, как признаваемой и гарантируемой Конституцией РФ территориальной самоорганизации населения, призванной обеспечивать ему самостоятельное и под свою ответственность решение вопросов местного значения, предполагает, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, что муниципальная власть по своей природе является властью самого местного сообщества, а субъектом права на самостоятельное осуществление муниципальной власти – непосредственно и через органы местного самоуправления – выступает население муниципального образования (Постановление от 2 апреля 2002 года № 7-П, определения от 10 апреля 2002 года № 92-О, от 6 марта 2008 года № 214-О-П и др.). Это обусловливает возложение на органы местного самоуправления вытекающих из природы местного самоуправления обязанностей по решению вопросов обеспечения жизнедеятельности населения конкретного муниципального образования, надлежащее исполнение которых является императивом демократического правового государства в сфере организации муниципальной публичной власти [2].

Понимание местного самоуправления как конституционной ценности обусловливает необходимость учета природы муниципальной власти как власти местного сообщества и особенностей институтов местного самоуправления как наиболее приближенных к населению [3]. Согласно ратифицированной Российской Федерацией Европейской хартии местного самоуправления существование наделенных реальными полномочиями органов местного самоуправления обеспечивает одновременно эффективное и приближенное к гражданам управление (преамбула), возможность регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ими, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения (ст. 3). Излагая в Постановлении от 24 января 1997 года по делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики «О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике» свою правовую позицию, Конституционный Суд РФ также указал, что уровень, на котором создаются муниципальные образования, должен способствовать, насколько возможно, приближению органов местного самоуправления к населению для наиболее полного и рационального решения вопросов местного значения [4].

Читайте так же:  Раздел собственности после развода

Как указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях, Конституция РФ, закрепляя самостоятельность местного самоуправления как одну из основ его конституционно-правового статуса, одновременно исходит из того, что местное самоуправление должно осуществляться в соответствии с общими принципами его организации, установление которых относится к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72, п. “н” ч. 1), а деятельность органов местного самоуправления должна носить законный характер (ст. 15, ч. 2). Из этих положений Конституции РФ во взаимосвязи с положениями ее ст. 1 (ч. 1), 4 (ч. 2), 71, 72 (ч. 1) и 76 (части 1 и 2) следует, в частности, что самостоятельность местного самоуправления не является абсолютной, – она определяется его компетенцией, которая устанавливается на основании Конституции РФ в соответствующем законе (постановления от 29 марта 2011 года № 2-П и от 18 мая 2011 года № 9-П, Определение от 5 марта 2009 года № 375-О-О и др.).

В силу приведенных конституционных положений в их интерпретации Конституционным Судом РФ не может считаться вмешательством в самостоятельную деятельность органов местного самоуправления само по себе закрепление за ними в федеральном законе тех или иных обязанностей во исполнение нормативных предписаний, получивших непосредственное выражение в Конституции РФ, поскольку такие обязанности являются неотъемлемым элементом нормативного содержания конституционно-правового статуса местного самоуправления [5].

Конституционный Суд РФ высказывался и о пределах самостоятельности местного самоуправления. Конституция РФ исходит из того, что местное самоуправление должно осуществляться в соответствии с общими принципами его организации, установление которых относится к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72, п. “н” ч. 1), и что деятельность органов местного самоуправления должна носить законный характер (ст. 4, ч. 2; ст. 15, ч. 2). Тем самым Конституция РФ прямо уполномочила федерального и регионального законодателей на установление организационно-правовых основ осуществления муниципальной власти как одного из уровней публичной власти народа.

По смыслу приведенных конституционных положений, самостоятельность местного самоуправления определяется пределами, предусмотренными Конституцией РФ и действующим законодательством. Данный вывод согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, который указывал, что права и обязанности местного самоуправления закрепляются Конституцией РФ и законом; деятельность органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления должна соответствовать Конституции РФ и основанным на ней нормативным правовым актам (постановления от 16 октября 1997 года № 14-П и от 30 ноября 2000 года № 15-П).

Из этого следует, что гарантированное в ст. 131 (ч. 1) Конституции РФ право населения самостоятельно определять структуру органов местного самоуправления должно реализовываться исходя из предусмотренных законодательством общих принципов организации местного самоуправления, в том числе общих требований к формам осуществления местного самоуправления, в частности к способам и процедурам формирования органов местного самоуправления, их полномочиям и т.п. В свою очередь, законодательное регулирование общих принципов организации местного самоуправления не может быть произвольным и должно соотноситься с конституционными основами местного самоуправления в Российской Федерации [6].

Основная цель местного самоуправления, как следует из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст.ст. 3 (ч. 2) и 130 (ч. 2), – решение вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью и тем самым удовлетворение основных жизненных потребностей населения муниципальных образований как субъекта права на самостоятельное осуществление – непосредственно и через органы местного самоуправления – муниципальной власти, по своей природе являющейся властью местного сообщества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2002 года № 7-П). Соответственно, в муниципальной собственности, как особой разновидности публичной собственности, – исходя из ее конституционного предназначения, заключающегося в обеспечении интересов местного сообщества в целом, – должно находиться то имущество, которое требуется для решения возложенных на местное самоуправление задач [7].

В соответствии со ст. 131 (ч. 1) Конституции РФ местное самоуправление осуществляется в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций. По смыслу данной нормы в ее взаимосвязи со ст.ст. 12, 130 (ч. 1) и 132 (ч. 1) Конституции РФ, все муниципальные образования независимо от их территориальной основы предназначены для осуществления муниципальной власти как власти местного сообщества, решения вопросов местного значения исходя из интересов населения.

Читайте так же:  Как вернуть некачественную автозапчасть в магазин

Определение территориальной основы, на которой создаются муниципальные образования, – с тем, чтобы это способствовало, насколько возможно, приближению органов местного самоуправления к населению и позволяло решать весь комплекс вопросов местного значения, подлежащих передаче в ведение местного самоуправления, и вместе с тем не препятствовало решению вопросов, которые выходят за эти рамки и как таковые по своему существу относятся к полномочиям органов государственной власти, – может быть различным и зависит от особенностей того или иного субъекта РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 1997 года по делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики «О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике»).

Район, непосредственно входящий в состав субъекта Российской Федерации, являясь муниципальным образованием, может включать в себя городские, сельские поселения, каждое из которых, в свою очередь, вправе быть муниципальным образованием, поскольку население городского, сельского поселения не может быть лишено права на осуществление местного самоуправления [8].

Территориальные изменения, напрямую затрагивающие интересы большинства населения территории, на которой осуществляется местное самоуправление, предполагают непосредственное волеизъявление населения соответствующей территории. Следовательно, при изменении границ территорий в связи с упразднением муниципальных образований, в которых осуществляется местное самоуправление и действуют выборные органы муниципальных образований, наиболее адекватной формой учета мнения населения, по смыслу ст. 130 (ч. 2) Конституции РФ, является референдум. В противном случае местные сообщества оказывались бы, по существу, объектом государственной деятельности, что не согласуется с их конституционно-правовым статусом субъекта права на осуществление муниципальной власти, гарантируемого, в частности, запретом на ограничение прав местного самоуправления (ст. 133 Конституции РФ) [9].

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда РФ это лишь небольшая часть принятых органом конституционной юстиции актов в сфере местного самоуправления. Особенность правовых позиций Конституционного Суда РФ заключается в том, что они не могут быть обжалованы и вступают в силу немедленно после их провозглашения. В то же время они не могут бесконечно долго действовать во времени, ввиду того, что законодательство о местном самоуправлении, в соответствии с которым принимаются правовые позиции Конституционного Суда РФ, находится в процессе постоянного изменения. В связи с этим и правовые позиции Конституционного Суда РФ должны корректироваться.

Можно согласиться с тем, что Конституционный Суд РФ, толкуя положения Конституции РФ, преобразует конституционные нормы, наполняя их новым содержанием [10]. Правильное и своевременное руководство и применение законодателем и судами правовых позиций Конституционного Суда РФ способствует развитию действующего законодательства в сфере местного самоуправления, формированию единой судебной практики, и как следствие, надлежащей защите конституционных прав и свобод граждан [11].

  1. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 04.06.2014) “О Конституционном Суде Российской Федерации” (с изм. и доп., вступ. в силу с 06.08.2014) // Собрание законодательства РФ. 1994. №13. Ст. 1447.
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.03.2011 № 2-П // Российская газета. 2011. 13 апреля
  3. Аничкин Е.С., Казанцева О.Л. Местное самоуправление как конституционна ценность в решениях Конституционного Суда РФ // Алтайский юридический вестник. 2013. №4. С.19-24.
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 02.04.2002 N 7-П // Российская газета. 2002. 10 апреля.
  5. Определение Конституционного Суда РФ от 01.03.2012 № 389-О-О // СПС Консультант плюс.
  6. Определение Конституционного Суда РФ от 07.02.2012 № 275-О-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2012. №5.
  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.12.2010 № 22-П // Российская газета. 2011. 12 января.
  8. Постановление Конституционного Суда РФ от 11.11.2003 № 16-П // Российская газета. 2003. 18 ноября.
  9. Определение Конституционного Суда РФ от 01.04.2008 № 194-О-П // Российская газета. 2008. 19 апреля.
  10. Невинский В.В. Основы конституционного строя. Обеспечение достоинства личности. Конституционные основы публичной власти. Избранные научные труды. М.: Формула права, 2012. С. 207-219.
  11. Казанцева О.Л. О роли Конституционного Суда Российской Федерации в обеспечении прав и свобод человека и гражданина как высшей ценности // Правовая мысль в образовании, науке и практике. 2014. №1 (3). С.19-20.

Сетевое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

Изображение - Кс рф указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере 435643455
Автор статьи: Сергей Самойлов

Добрый день! Меня зовут Сергей. Я уже более 17 лет занимаюсь юриспруденцией. Считаю, что являюсь профессионалом в своей области и хочу помочь всем посетителям сайта решать сложные и не очень задачи. Все данные для сайта собраны и тщательно переработаны для того чтобы донести как можно доступнее всю требуемую информацию. Однако чтобы применить все, описанное на сайте – всегда необходима ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ консультация с профессионалами.

Обо мнеОбратная связь
Оцените статью:
Оценка 4.8 проголосовавших: 4

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here